Георгий Гаврилов: «Нужна готовность не снимать в 2500-й раз о ментах» — Георгий Гаврилов
ЖМИТЕ тут для просмотра общего МЕНЮ

Георгий Гаврилов: «Нужна готовность не снимать в 2500-й раз о ментах»

13.11.2016 - Прессрелиз
Георгий Гаврилов: «Нужна готовность не снимать в 2500-й раз о ментах»

Георгий Га13врилов – режиссер и продюсер, уже много лет работающий по обе стороны Атлантики. В конце 80-х он снял независимый фильм «Исповедь. Хроники отчуждения», получивший полтора десятка наград на мировых фестивалях. В 90-х снимал рекламу и клипы для российских исполнителей, а начале 2000-х — кино с Jay Z, 50 Cent и другими столпами американского хип-хопа. Сейчас у него в запуске сразу восемь кино и телепроектов, над которыми он работает и как режиссер, и как продюсер. Мы поговорили с Георгием о разнице кинопроизводства в России и США, о дефиците сценаристов и о том, какой должна быть профессиональная подготовка киноактеров.

О РАБОТЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ
В конце 90-х было мертвое время в кино в России, и я делал единственное, что можно было делать – снимал клипы. Мы старались делать их как короткометражные, четырехминутные фильмы – с Димой Маликовым, с Лаймой Вайкуле, с Аллегровой, Крутым и многими другими.

И в то время продюсер телеканала Муз-ТВ Борис Зосимов предложил мне возглавить филиал его компании в Нью-Йорке – и помочь открыть МТВ Россия — я получил офис около 300-400 квадратных метров  на Манхеттене, с огромным павильоном, монтажными…
И мне это казалось подарком Судьбы — но вскоре пришлось этот офис «обслуживать», забивать работой. Тогда же мы открыли MTV-Россия, а затем наши с Борисом отношения закончились, и мне нужно было плыть в одиночестве. Мы – русские ребята — в Нью-Йорке находили работу, снимали клипы, рекламу и телепроекты, чем и продолжаем заниматься по сей день. Вместе с тем, я не оставлял идеи съемок полнометражного кино, и сделал несколько фильмов с т.н. платиновыми артистами (то есть, легально продавшими более 1.0  млн. экземпляров СД). Для сравнения в России — топ продаж считается около  25 тыс) США — Wu Tang Clan, 50 Cent, Jay Z и другими. Они пришли к нам с идеями клипов, а мы им сделали фильмы на тот же бюджет, что их очень вдохновило.

Вся техническая команда на нашем продакшне – американцы, но «key people», люди, которые генерируют идеи – наши, русские. Мы работали с любимым моим оператором, Максимом Осадчим, он прилетал в Нью-Йорк, и мы вместе снимали клипы, рекламу, кино. Поначалу он общался на английском, который успел поучить в школе, но что касается профессионализма – в итоге вся команда на него молилась и признавала большим мастером своего дела. И это процесс совершенно естественный – в Америке очень быстро все становится на свои места: работая, очень сложно включать «звезду» и изображать того, кем ты на самом деле не являешься. Это все быстро слетает, как шелуха, и остается сущность – или ты профессионал, или ты балласт, и от тебя избавляются. Вот с Максом и рядом других моих друзей и коллег —  Сашей Шевчуком, Сергеем Козловым, Пашей Каплевичем , Алексеем Паниным – мы вместе работали, совмещали несовместимые на тот момент вещи – русское кино и американское кинопроизводство, взяв лучшее и с той, и с другой стороны.

 

О НЕЗАВИСИМОМ КИНО И БОЛЬШОЙ ИНДУСТРИИ

Наверно, самый большой минус моего долгого отсутствия в России – за все время, проведенное в США, я ни разу не имел возможности заняться независимым кино. Я всегда должен был думать о производстве, о бюджетах, о финансировании. Я не мог себе позволить думать о кино для души, потому что на мне была ответственность за компанию, за людей – мне нужно было думать о том, какую заплату они принесут в свои семьи, о том, как мы будет выплачивать счета и все прочее.  В этой индустрии нельзя проболеть один день, нельзя потерять одного клиента, нельзя пропустить один телефонный звонок. Это довольно жесткая реальность, с которой, к счастью, здесь далеко не все знакомы. Хотя меня иногда поражает российская халатность и безалаберность, до сих пор оставшаяся здесь – когда я слышу, например, что такой-то режиссер … ушел в запой или просто позволил себе не прийти на площадку. В США это непозволительно — один такой прокол – и навсегда ты вылетаешь не только из обоймы, но и из индустрии. И вот, находясь в этой самый индустрии, я просто не имел возможности снимать для себя. Но, во всяком случае, все идеи созданных мной клипов, черпались из идей кино, и каждый из них мог бы стать фильмом.

Очень загадочное для меня явление, что в Российской индустрии сейчас появились потрясающие люди, которые не могли там появиться – Германика и другие. Этимология этого явления мне непонятна – эти люди, как говорил Булгаковский Мастер, «соткались из воздуха» (если таковым считать конкурентно способную профессиональную среду). Или, скорее, из ее отсутствия. И есть обратная сторона – существуют другие новички, которые вошли в индустрию с черного хода — и зачем-то пытаются вновь изобрести велосипед. Оба явления — производные пресловутого «совка».

В России, по странному стечению обстоятельств, нет понятия провала. То есть, ты сделал несколько совершенно безуспешных фильмов, и дальше продолжаешь их делать, получая деньги от государства. Как так? Фамилии называть не буду — всем они известны. В США после провального фильма тебе очень трудно вернуться. И наоборот – например, снял немецкий режиссер Тыквер фильм «Беги, Лола, беги» и получил работу в Голливуде. Здесь же все по каким-то странным законам – здесь не зритель, а группа товарищей решает, кто будет снимать кино, а кто не будет, что модно и что не модно.

Я недавно был на открытом заседании Фонда кино, встрече с продюсерами, где рассказывалось о разных нововведениях. И прозвучала такая фраза: «Если вы сняли фильм на деньги Фонда, и фильм провалился, вам не мешает это вновь подавать на финансирование, и опять получать их и снимать. Правда в этом случае вы уже получаете деньги на коммерческой основе, и  отчитываетесь , как вы фильм сняли и куда вы его дели. И если вы его не прокатали, то придется деньги возвращать, а если не возвращаете – мы, так сказать, будем иметь возможность вас  (!) судить». И из зала тогда несколько раз прозвучала реплика: «А как вы нас будете судить, если денег уже нет, и вернуть мы их не сможем?» Ответ был примерно такой: «Ну, мы все равно имеем шансы вас судить». Хотя вопрос задан был конкретно и вызывающе — «И что? Вот фильм провалился, и кто дальше несет ответственность?» Никто. Можно продолжать снимать провальное кино для себя и друзей, поздравлять друг друга, назначать друг другу премии, что и происходит, к сожалению, по сей день.

О ДЕФИЦИТЕ КАДРОВ

Проблема российской индустрии  в другом — в технических специалистах, а сценаристов я отношу к пограничной позиции – технически-творческого звена. Практически отсутствуют киносценаристы, которые просто по заданию могут сотворить профессиональный диалог, сюжет — не так, как захочется, а так, как нужно — по тритменту. Сделать это в срок, талантливо, ярко и вкусно.  Не могут! Почему? Потому, что им вбивали в головы, будто кино — это способ самовыразиться. То есть, у них самовыражение происходит за счет продакшна. И им хочется сделать не так, как говорит режиссер и требует продюсер.  А непременно иначе. И по-другому — никак.  То же самое с монтажерами, которые не просто абстрактно могут клеить картинки, а  делают это так, как этого требует формат. То же самое с гримерами, художниками по костюмам, пиротехниками и каскадерами.  Этот пласт в жутком дефиците. Берут вчерашних студентов, которые там чьи-то друзья-товарищи. По ходу их обучают, чему — неизвестно. Вот где, например, найти пиротехника? Это большая проблема. Где найти опытного каскадера? Одного Иванова, заезжающего из Голливуда, не хватит на всех. Нет реальной, принятой всеми школы. На продакшне всегда идет война за специалиста, который умеет работать, умеет не пить, умеет быть пунктуальным, коммуникабельным и т.д.

И, как правило, таковыми становятся те, кто приходит в кино из параллельных сфер — клипов, и особенно, рекламы.

Если мы хотим строить настоящую индустрию кино в России, то нужно развивать систему обучения среднего звена специалистов кино. Как это делается в киношколах, например NYU, NYFA.

О ШКОЛЕ И АМБИЦИЯХ

Своими ушами слышал в ТВ программе у Федора Бондарчука слова  от известного продюсера — «Нет в России школы сценаристов!»

Я не могу полностью согласиться с тем, что сценаристов нет. Они есть. Скажем, появляются молодые и крепкие профи. Заметно и ярко работает Илья Куликов (мы вместе делали «Игру» и «Пятницкий»). Если посмотреть на производство сериалов, разумеется, хороших,  в частности, адаптированных из американского формата – то все не так плохо. Например, Дмитрий Фикс (Motor Film) делал адаптацию «Секса в большом городе» — «Бальзаковский возраст, или все мужики сво…». Это настоящее форматное телекино и уже совершенно нормально смотрится. Меня некоторые федеральные телеканалы привлекали для работы над адаптациями. Сегодня у нас это стало  модно. Адаптация – это технический момент, ничего сверхъестественного в этом нет, этому можно обучаться. Например, в Америке множество сериалов – это та же адаптация. Один из самых успешных сериалов последних лет, лидер рейтингов – «Motherland»  (в российской версии «Родина»)- в оригинале же это израильский сериал.

И пишутся эти проекты неплохо. Работают группы сценаристов. Некоторыми руководят мои товарищи по ВГИКу. Все по-взрослому: Сроки. Формат. Зрительская фокус-аудитория.

Несколько лет назад мы работали над экранизацией замечательного романа Юрия Полякова «Козленок в молоке»,  продюсером выступал мой товарищ Кирилл Мозгалевский. Роман о том, как можно стать звездой, не написав ничего. Пустая рукопись, состоящая из пачки белой бумаги, путешествует по рукам издателей и критиков — те якобы читают  и выражают мнение на тему рукописи, не открывая ее. Это история о том, как совершенно бездарный человек становится звездой мирового масштаба. Мозгалевский, снимая на свои деньги, обратился ко мне по поводу съемок американского блока. Я спродюсировал и снял как режиссер часть, связанную с жизнью героя в Нью-Йорке. С Юрой Васильевым и Аленой Яковлевой.

Юрий Поляков – один немногих авторов, которые тонко чувствуют комедийный жанр. Мало кто умеет это делать сегодня. Мы недавно встретились на телевидении, пошли пить кофе и обсуждали то, почему так мало снимается по его произведениям. И у него глаза горели,  как будто он — не человек с именем, который руководит крупным изданием, а начинающий сценарист. Сегодня у начинающих, которые еще ничего не сделали, уже столько апломба и металла в голосе, что ощущение будто бы ты разговариваешь, как минимум, с Достоевским и не ниже. Потом читаешь эту графоманию, и слов нет. Хороший пример обратного толка – это Поляков.

О ЧЕМ НУЖНО ЗАДУМЫВАТЬСЯ ПРОДЮСЕРУ

Сегодня российская публика совсем изменилась. Особенно молодая. Она зачастую умнее производителей, она мгновенно замечает все проколы, убогие ходы  и сама придумывает более интересные вещи.  Иногда в соцсетях (а где еще? Ведь порой даже премьерные ТВ-показы остаются без внятной прессы, и отличить  провал от успеха могут лишь спецы)  я вижу комментарии с описанием «продукции», которую зрители видели вчера – люди дают такие испепеляющие оценки, которые много о чем говорят. И это все не мешало бы время от времени читать тем, кто занимается производством. Вполне возможно,  тогда у наших продюсеров и руководителей каналов слово «продукт» или «контент» исчезло бы, и этот «продукт» перестал бы заполнять паузы между рекламными роликами. Цинизм бы перестал иметь место. К сожалению, здешнее телепроизводство пока лишь изредка бывает настоящим творческим делом. Чаще это некий технологический процесс,  связанный с профессией,  но без полета, с жесткими рамками. Я все время слышу на площадке, особенно от зрелых  коллег, – «это не пройдет», «это мусор», «зачем так темно, надо ярче». В итоге, все в фокусе, все цветасто и ВСЕ так плоско и так бездарно. Сразу видно русский сериал. И сразу видно американский. Потому что люди рискуют и пробуют. Здесь рисковать не привыкли — перестраховываются. Актеры играют порой  железнобетонно, озвучивается все бездарно каменными голосами. И пишется так же. И зрители это чувствуют – они не дураки.  21 век! Им плевать на форматы…

Любое отклонение от формата, кстати, как правило, бывает интересно. Как только что-то нестандартное – смотреть интересно. Нужна готовность не снимать в 2500-й раз о ментах, а взять и сделать  сериал о чем-то, о чем в кино не говорят – о работниках метро, об авиадиспетчерах, от которых зависят жизни тысяч людей, о шахтерах, о тех, кто сегодня водит троллейбусы. Надо посмотреть на жизнь шире — зачем же по всем каналам продолжать показывать вариации на тему существования ментов? К тому же 100 % — фальшь, от которой плюются сами менты. Я сам их снимал, но, по крайней мере, со мной был очень талантливый сценарист, который придумал «Глухаря» — Илья Куликов. И все потому, что он писал, очень хорошо зная жизнь этих людей. Даже настоящие полицейские смотрят это и понимают, что это правда. Лично проверено! В остальном, все плоско и пережевано. Даже фамилии у персонажей одинаковые, говорящие. Если Гусев, то ясное дело — наш парень, а  Самсонов – значит, предатель. Можно даже не дожидаться финала, чтобы понять, кто такой Самсонов.  Даже у меня в «Шпионских играх» был подонок Самсонов! Предатель, сволочь, антипод  полковника ГРУ, нелегала Матвеева (замечательного Игоря Косталевского) и играл его Лев Прыгунов, кстати, любимый мной по телесериалу «Сердце Бонивура». Видите, запал же мне в душу этот телефильм о становлении революционной власти на Дальнем Востоке, при всей моей аполитичности. Значит, и делали его авторы со страстью, талантом и душой. Личности. Так же, как и другие наши хиты. От «Семнадцать мгновений весны»  и  до «Место встречи изменить нельзя».  Юлиан Семенов и братья Вайнеры! Где сегодня такие имена? Я говорю о масштабе личности автора!

ОБ АКТЕРСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

Образование, построенное на системе Станиславского, замечательно само по себе, но, к сожалению, оно совершенно не включает в себя технологичное образование именно КИНОактера. Молодые актеры не знают, что такое «точка», что такое ракурс, они не понимают, как работают объективы, они безграмотны технически. Отсюда масса технических ляпов. На площадку приходит студент или выпускник ВУЗа, который совершенно не подготовлен, не помнит текста, не сосредоточен, не собран, заявляет какие-то совершенно безумные суммы за съемочный день. Он уже Артист, у него уже есть агент, есть менеджер, и зарабатывать он больше, чем профессор. В Америке обучение вообще не останавливается. Киноактеры, даже опытные, продолжают обучаться, когда снимаются. Даже такие суперзвезды, как Аль Пачино, Харви Кейтел, имеют своего коуча (тренера), который на площадке с ними работает, который следит за каждым их жестом, доводит какие-то детали до совершенства, на что у режиссера-постановщика может и не быть времени! Аль Пачино работает в театре, постоянно практикуясь. Все они досконально знают каждый свой поворот лица, микрожест — бровь поднять, сделать паузу – их не надо этому учить, они все знают сами. И это настоящее кинообразование!  А вовсе не то, что дают наши училища.

Посмотрите в сериалах на поведение американских актеров, как они существуют в кадре, насколько интересно за ними следить. И как работают наши актеры. Куда не посмотришь – в любом киоске обложки журналов с полуголыми девушками, и все они уже «звезды», не просто начинающие модели или артистки, а звезды! Но ни опыта работы и ни успешных картин за ними нет. И кроме амбиции – ничего. Я думаю, нужно открыть ПТУ для  уже получивших высшее образование артистов и учить их там, как нужно работать на площадке. Чтобы они приходили на площадку и не воровали общее время у съемочной группы, не тратили его на свое безграмотное поведение.

Я не вижу ничего зазорного в том, чтобы актерам ездить за границу и заканчивать там короткие курсы. Я сам преподавал на таких курсах в Штатах. Есть Нью-Йоркская Киноакадемия, есть ее филиал в Лос -Анджелесе. Школа предлагает трехмесячные, пятимесячные курсы, годовую программу – почему нет? Так же не вижу ничего зазорного в том, чтобы большим кастинг-агентствам приглашать сюда мастеров из-за рубежа. Это просто технология, это профессия. И никак иначе этому не научиться.

Преподавать так же должны режиссеры и продюсеры, которые работали в ко-продукции или же в рекламе. Потому как именно реклама может довольно  быстро позволить киноактеру научиться азам поведения на площадке, и он не будет спрашивать, куда ему смотреть и что делать. В этом мастерство актера — он должен уметь заполнять паузы, и «держать ее», как пишет прекрасный актер Юрский… а не думать, что каждый его взгляд, каждый писк и жест должен кто-то придумать и изобразить за него, а он как обезьянка лишь повторит его. Взгляд Жана Габена никогда не спутаешь с паузой Бельмондо. Или жестом Ален Делона. То, как умеет молчать в кадре Джек Николсон…  Или актеры нашей школы — Смоктуновский,  Ульянов, Даль, Янковский,  или, Неелова, Терехова… заметим, каждое из имен несет совершенно особую личную магию! Это им не просто так досталось, они к этому пришли!  Это называется attitude – отношение и подача себя, умение существовать в драме, в триллере или в лирической комедии. Американские актеры чуткие, уровень насмотренности совершенно другой — как правило, в киношколах дают огромнейший объем картин для просмотра.

О ДВИЖЕНИИ В СТОРОНУ МЕЖДУНАРОДНОГО КИНО

Очень хотелось бы, чтобы российское кино наконец перешло от внутреннего к международному. Нельзя снимать кино для отдельно взятой страны. (Вон, даже с революцией пролетели…) Прошли те времена. И хотя и сегодня в век нано технологий и электромобилей…. в России по прежнему производят «Жигули- 05» на которых я учился водить 25 лет тому назад… но кино это все же иное!

Нужно снимать то, что будет понятно многим. Необязательно думать, как перевести свой фильм на другой язык, нужно просто раздвинуть и переставить красные флажки, смысловые рамки. Хорошее кино легко переводится на любой язык. Посмотрите все французские фильмы новой волны, они все о французской жизни, но они абсолютно понятны в любое время и в любой стране. Не надо быть итальянцем, чтобы понимать Феллини. А уж тем более, если мы говорим о коммерческом кино и сериале, которые должны предполагать многомиллионную аудиторию… Вспомните итальянский теле фильм «Спрут». Его смотрел весь мир, вся Европа. Там был герой — комиссар Катани!  Он завораживал и влюблял в себя. Почти так же, как герои наших «Броненосец Потемкин», «Отец солдата» и прочей киноклассики. И герой был понятен, и конфликт был понятен, и не нужно было никому объяснять, что это не фильм … про ментов. Не в антураже дело, они не ели колбасу на газетках – там была реальная драма, реальная трагедия и большая любовь. Надеюсь, и в России в скорейшем времени перейдут от формата теле междусобойчика к более глобальным задачам – для этого все есть! И время как раз подходящее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *